Перестукивание игральных костей, шелест карт и азартный трепет сердца в такт раскручивающейся рулетке. Сама Фортуна приветливо подмигивает тебе, странник. Перед тобой распахиваются двери игорного дома, все взгляды обращены на тебя, само время замирает в ожидании следующего хода властителя казино судеб — твоего хода, ведь именно тебе здесь решать, когда ставить всё на зеро.
гостевая // список ролей // f.a.q. // правила // вопросы и ответы // нужные
От обиды не осталось и следа, она уступила место заботливому переживанию и любви к другу, которая сейчас проснулась после долгих дней молчания. Она хотела ему помочь, хотела протянуть руку и подставить плечо, чтобы он мог найти опору и преодолеть все трудности. Справиться можно со всем, ведь так?

CROSSVEGAS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSVEGAS » Пики » Burn my soul


Burn my soul

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://funkyimg.com/i/2ouiu.gif

Burn my soul

партию разыгрывают:

yarG nairoD |

| Dorian Gray

столик №:
Улочки викторианской Англии, особняк Грея

программа вечера:
____Развратиться и стать чудовищем гораздо легче, чем превратиться из гнилого опарыша в благоухающий цветок. Моя душа многое повидала, испытала сладостную муку любви, горечь утраты, трепещущее где-то внизу живота животное желание устраивать оргии и пускать кровь. Путь к исправлению долог и тернист, и я не знаю, достигну ли своей цели. Кто-то чужеродный, но носящий мое имя, преследует меня и не дает дышать. Моя душа измучилась и хочет покоя. Как ты можешь мне помочь? Возьми мою душу и сожги ее.
[NIC]D. Gray[/NIC] [AVA]http://funkyimg.com/i/2ouqv.gif[/AVA]

+1

2

http://funkyimg.com/i/2rpb7.gif http://funkyimg.com/i/2rpb5.gif

http://funkyimg.com/i/2rpb4.gif http://funkyimg.com/i/2rpb6.gif

Густое и приторное земляничное вино, всполохи багрового бархата, расписанные золотой краской юные тела и бутоны розовых пионов, хрупкие лепестки, падающие из раскрывающегося кулака, планирующие вниз, пахучие, смятые и убитые. Красоту так легко убить. Вот цветок — сомни его в руке, и он мёртв. Вот изящный фужер — разомкни пальцы, и губительное столкновение тонкого хрусталя с полом неизбежно. Вот юная девушка с русыми завитками, атласной кожей и пухлым ртом — одна ночь, и завитки растрёпаны, кожа исцарапана и грязна от чужих прикосновений, чувственные губы превращены в распухшее красное месиво.

Красоту так легко убить в своём сердце, если приглядеться к ней поближе.

Пальцы Дориана лежали на витых узорах старого латунного микроскопа, а глаза щурились в мутноватый окуляр. Он смотрел неотрывно уже около минуты, но скоро натянутые нервы не выдержали. Он не ожидал, что это будет столь ужасно... Юноша отпрянул от микроскопа, зажмурился, потёр переносицу. Широко распахнул глаза и поднял голову вверх, часто моргая, будто пытаясь загнать обратно непрошеные слёзы. Вздохнул и опустил взгляд на то, что располагалось на предметном столике прибора.

Невыразимо прекрасное существо, хрупкое и непостоянное. Attacus atlas, такая красивая, такая мёртвая, раскинувшая пёстрые крылья в последнем вздохе своей короткой жизни. Неземная, кричащая красота. Как же вышло, что когда Дориан смотрел на бабочку через увеличительное стекло, она превращалась в чудовище? Мерзкое мохнатое тельце, уродливая головка с хоботком и невидящими, мёртвыми бусинами глаз, ломкие цепкие конечности, чешуйки, прожилки и шероховатости крыльев. Когда юноша взглянул в микроскоп впервые, он в ужасе отшатнулся, и ещё несколько секунд у него нервно стучали зубы и подрагивали пальцы, его едва не вывернуло наизнанку.

«выбрось её. надень кожаные перчатки
и сожми эту тварь в кулаке, превратив в горстку цветной пыли.
а затем развей по ветру».

«нет, смотри! смотри, Дориан, смотри,
как страшна бывает красота вблизи, если к ней присмотреться.
как страшен ты сам...»

И с каждым новым взглядом Дориан задерживался у окуляра всё дольше и дольше. Он всё не мог понять — как, почему, отчего мир стоит на таком ужасном противоречии? Почему самому прекрасному легче всего стать самым безобразным? Почему всё, что красиво, чисто, высоко, обязательно оказывается разоблачённым, сломленным, обреченным на смерть?

«ты — нет. ты останешься юным и прекрасным вечно.
ты никогда не умрёшь, Дориан, никогда не истлеешь».

«нет, Дориан, тот, кто красив, уже отмечен тленом..»

Иногда ему казалось, что кто-то рассматривает его вот так же, и видит всё то, что внутри этой прекрасной оболочки — уродство, гниль и зловоние. Ночью, лёжа на остывших простынях и таращась в темноту, Дориан задыхался от мысли, что кто-то может узнать его тайну. А затем распластать на столике, пришпилить булавкой, как бабочку, и пригласить всех желающих посмотреть в микроскоп. Почему он этого боялся? Он ведь давно продал и свою душу, и своё лицо, колеся по миру, и ему было всё равно, что он оставит после себя в том или ином месте — страх, обожание, обесчещенную молодость или обманутые надежды. Он знал, кто он, и другие тоже знали, когда шли ему навстречу, когда соглашались на самые безумные развлечения, когда гладили в исступлении его губы и скулы. Люди не так глупы, считал Дориан, чтобы в нынешний век слепо вестись на авантюры, люди сами делают свой выбор.

Дориан Грей не был злодеем. Всё, чего он хотел от жизни — вечной красоты и удовольствия. Разве желать красоты — преступно? Разве не каждый человек стремится к собственному удовольствию во всём? А тем, кого он задевал при этом, чьи судьбы обрушивал и чьи души обугливал, просто не стоило стоять у него на пути.

«злодеев придумали малодушные, слабохарактерные люди.
злодеев, расставляющих сети, ловящих невинные души.
люди всегда сами делают выбор».

Дориан на несколько минут успокоился.

Но затем вновь вскочил, припал к микроскопу, всматриваясь в крылатого монстра до рези в глазах.

«нет, Дориан, ты чудовище. уродливое, мерзкое, отвратительное.
ты сгнил. стоит тронуть твою внешнюю оболочку пальцем,
и она рассыпется, растворится, как морок».

Юноша вцепился пальцами в волосы, съехал спиной по столу вниз, на грязный пол. Открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался только сиплый свист. Он не мог издать ни звука. Прекрасное лицо превратилось в жуткую гримасу боли, рот растянулся в преддверии плача, но Дориан не смог даже всхлипнуть. У него будто атрофировались доли мозга, отвечающие за эмоции, иссохли слёзные каналы, пропал голос. Он был высохшим, уродливым трупом, как эта бабочка. Лживое, отвратительное, бессердечное насекомое.


Густое и приторное земляничное вино, всполохи багрового бархата, расписанные золотой краской юные тела и бутоны розовых пионов, хрупкие лепестки, падающие из раскрывающегося кулака, планирующие вниз, пахучие, смятые и убитые. Всё это было прошлой ночью, но казалось, будто в прошлой жизни. В этом году уродилось очень много пионов, и увядающий без воды букет, издающий слабый запах, был единственным живым предметом среди этой разрухи. Дориан лежал на матрасе, заложив руки за голову и бессмысленно уставившись в стену. Эта гостиница сгорела два года назад, и Дориан был одним из многих, кто наблюдал пожар, но единственным, кто им любовался. Стихия огня, буйная и беспощадная, вызывала в сердце юноши страстный отклик, и торжествующее ненасытное пламя было лучшей усладой его глаз в ту страшную ночь. Грей стоял в толпе мечущихся людей, прикрыв глаза от жара, и думал о том, что сам готов был бы отдаться этой стихии, раскинуть руки и упасть в огонь, позволяя ему ласкать и поглощать юное тело — если бы только это не грозило смертью.

Всё, что уцелело от здания — каркас и пара комнат на первом этаже, с настолько покалеченной мебелью, что владелец даже не стал её забирать. Дориан лежал на железных останках кровати с накинутым обгоревшим матрасом, среди обломков, осыпавшейся штукатурки, осколков, валяющихся балок и мусора. На том, что когда-то являлось столом, стоял микроскоп и несколько пустых бутылок. Пахло сыростью, пылью, запустением, отчаянием.

– Ты чудовище, Дориан, - сказал он потрескавшимися и потемневшими от вина губами.

Что-то громыхнуло при его словах, Грей обратил быстрый взгляд на покосившийся дверной проём и заметил тёмную фигурку с двумя белоснежными белками глаз. Существо тут же шмыгнуло прочь, а Дориан не посчитал нужным вставать и проверять. В конце концов, ему могло просто померещиться...

Но ему не померещилось. Вскоре в дверном проёме боязливо показалась та же фигура, оказавшаяся тёмнокожим мальчиком, а за ним осторожно ступила в комнату большая тёмная женщина, вздрагивая от хруста стекла под ногами.

– Господин?

Конечно... негритянские дети, снующие везде, привели взрослую, видимо, Дориан занял их облюбованное место или просто напугал. Юноша сел, опустил ноги с опасно скрипнувшей койки.

– Какой хороший господин... - осторожно продолжала женщина. – Какой чистый, приличный, красивый... Что вы тут делаете?

Дориан встал и медленно подошёл к негритянке, нависая над ней. Он знал, что стоит ему растянуть губы в улыбке, чуть прищуриться и сыграть голосом, и эта женщина будет делать всё, что он захочет. Он может заставить её навсегда уйти или же стать его любовницей на этот вечер. Но Дориану не хотелось прибегать к своему обаянию, или же у него не осталось сил.

Он молчал, отчаянно глядя на негритянку. Ожидая почему-то, что она сама всё поймёт, и боясь этого. Женщина робко шагнула назад.

– Вы... больны?

– Да, - едва слышно проговорил юноша.

Негритянка снова попятилась, а Дориан, наоборот, сделал шаг вперёд, обдумывая её слова, словно она дала ему ответ, которого он давно ждал, но не в силах был найти и озвучить сначала сам.

– Я болен. Я болен. Болен... Уходите отсюда... - он с убеждением заглянул ей в глаза...

...и, сорвавшись, схватил первый попавшийся обломок и бросил его в стену, закричав:

– Уходите! Я болен, я проклят, я сам Дьявол! Уходите же!

Женщина и мальчишка бросились прочь, а Дориан всё швырял обломки и куски мебели, слёзы текли у него по лицу, глаза были страшно распахнуты, искажённый провал рта разражался в захлёбывающемся вопле. Он бросил что-то и спустя несколько секунд понял, что задел микроскоп. Тут же кинулся он к прибору: тот повалился набок, окуляр треснул, а бабочка... оказалась погребена, раздавлена, раскрошена тяжёлым аппаратом. Дориан стоял над ней, задержав дыхание, пока в глазах у него всё не стало лиловым от нехватки кислорода.

– Я болен... - прошептал он на выдохе, не слыша самого себя. – Болен. Болен. Болен. Болен...

«ты здоров, Дориан. ты здоров, молод, прекрасен.
ты убил это чудовищное насекомое, больше ничего не потревожит тебя.
хватит страдать здесь, отправляйся в трактир и выпей вина».

«нет, ты и правда болен. уезжай отсюда.
отправляйся туда, где всё начиналось, это поможет тебе найти решение».

– Я болен...

Дориан чуял, как безумие на тонких ножках подкрадывается к нему сзади, ползёт по плечам, обхватывает склизкими холодными щупальцами шею... Он схватил со спинки кровати пальто и рванул прочь, сбрасывая с себя наваждение, и в голове его билась лишь одна мысль:

«я уеду. я уеду и буду здоров. я стану красив вблизи... уехать. вернуться».
[NIC]Dorian Gray[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2rpb3.gif[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2rpdH.gif[/SGN]

+1


Вы здесь » CROSSVEGAS » Пики » Burn my soul


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC