Перестукивание игральных костей, шелест карт и азартный трепет сердца в такт раскручивающейся рулетке. Сама Фортуна приветливо подмигивает тебе, странник. Перед тобой распахиваются двери игорного дома, все взгляды обращены на тебя, само время замирает в ожидании следующего хода властителя казино судеб — твоего хода, ведь именно тебе здесь решать, когда ставить всё на зеро.
гостевая // список ролей // f.a.q. // правила // вопросы и ответы // нужные
От обиды не осталось и следа, она уступила место заботливому переживанию и любви к другу, которая сейчас проснулась после долгих дней молчания. Она хотела ему помочь, хотела протянуть руку и подставить плечо, чтобы он мог найти опору и преодолеть все трудности. Справиться можно со всем, ведь так?

CROSSVEGAS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSVEGAS » Пики » Imprisoned Soul


Imprisoned Soul

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://sd.uploads.ru/kDemg.gif http://se.uploads.ru/NdEAC.gif

как корабль назовешь, так на нем и напиши:
Imprisoned Soul

в главных ролях:
Marlene McKinnon, Remus Lupin

на том же месте в тот же час:
Шестой курс, зимние каникулы; родной городок Марлин.


краткое изложение:
Даже не перечислить, сколько бед навлекают на себя подростки, уходя из дома. Ну а подросток-оборотень, ушедший  накануне полнолуния - и вовсе самоубийца. Или просто убийца?
Очнувшись на окраине уже знакомого маггловского городка, Римус находит временное пристанище у Марлин, однако очень скоро попадает под арест по подозрению в тройном убийстве.
Удастся ли Марлин доказать невиновность того, кто сам в неё не верит, и спасти друга?

[AVA]http://sg.uploads.ru/X618V.png[/AVA][NIC]Remus Lupin[/NIC]

Отредактировано Nagai Kei (2017-04-20 15:34:54)

+1

2

Я ещё жив.
Боль. Холод. Тугим проклятым саваном они оплели тело, пронзили измождённую плоть в попытке дотянуться до медленно бьющегося сердца.
Оглушительный скрежет какой-то птицы, нестерпимый, вызывающий отвращение – наверное, именно такой звук издают ножницы мойр, обрывая нить жизни в древнегреческим мифах.
Алый под веками свет жжёт калёным железом сетчатку. Ты пытаешься зажмуриться крепче, но малейшее сокращение мышц приносит волну боли, надевая на лицо болезненную гримасу, от которой ещё больней.
Усилием воли пытаешься приподняться на локте, но левая рука не слушается, половина тела будто чужая. Всё ещё не до конца понимая, где ты и что с тобой произошло, открываешь глаза, медленно моргаешь отяжелевшими веками.
Люди любят говорить "будто заново родился", когда им хорошо. Они не думают о том, как режет лёгкие морозный после материнской утробы воздух. Как оглушителен мир. Как беспомощен ты.
Я родился. Родился, как рождаюсь заново каждый месяц. Но на этот раз мне куда холодней обычного. Голый, я лежу на дороге. Тонкий слой снега растаял подо мной – значит, я ещё жив. Как дошёл я до жизни такой? Больнее знать, как всё началось. Двенадцать лет назад.
Условности – странная вещь. Пустая шелуха, привнесённая человечеством в уклад природы. И всё же, порой они побуждают к действию сильнее, чем реальная необходимость. Страх позора – наверное, это одна из тех слабостей, что делают нас людьми, но порой она пробуждает те скрытые силы, которыми мы разучились пользоваться ради выживания. Я бы остался лежать здесь, но не голый. Будто заново учась управлять телом, осторожно опираюсь на вторую руку, приподнимаю корпус над землёй. Камушки в асфальте словно въелись в кожу и отпускают её нехотя, пытаются оставить себе. Заставляю себя встать. Бреду неуклюжими, скованными шагами. Холод начинает покидать промёрзшие мышцы, напоследок вонзаясь тысячей крохотных иголок. Те раны, что были приморожены и словно застыли во времени, теперь дают о себе знать ноющей болью.
Иду вдоль пустынных улиц, воровато озираясь, боясь наткнуться на раннего прохожего. Прячусь в подворотне, когда мимо проезжает угловатая, похожая на трактор, машина, огромными вращающимися щётками раскидывающая снег к обочинам.
Наконец, нахожу дешёвенький, судя по обветшалой двери и отсутствию какой-либо защиты, секонд-хенд. Кирпичом разбиваю полуподвальное окно, выдёргиваю торчащие из рамы крупные осколки, но всё равно режусь, залезая вовнутрь.
За стекло и одежду я заплачу позже, меня беспокоит другое – как бы следом за мной отсюда не вынесли и более ценные вещи. Дурной пример заразителен…
Возвращаюсь на дорогу, чтобы цепочка свежих следов на тротуаре не привела ко мне. Испытываю странное чувство дежавю, словно я уже бывал здесь, и со временем осознаю, что мне не кажется. Я был здесь, в июне. Зеленели газончики в частном секторе, густые кроны деревьев шумели, потревоженные лёгким ветерком, но я узнавал здания. Сюда мы с Марлин выходили за лампочкой накаливания, а здесь у неё порвалась босоножка и дальше мы оба шли босиком, я – из солидарности. Что-то очень тёплое; хрупкое, но сильное шевельнулось в груди при воспоминании о подруге. Я невольно ускоряю шаг, не замечая, что сам себе улыбаюсь уголками губ.
Застываю в нерешительности у входной двери. Сейчас, должно быть, часов пять-шесть. Рановато для незваного гостя. Пару раз звонко чихнув, решаю, что горячий душ мне важнее, чем спокойствие золотоволосой гриффиндорки и её домочадцев, стучу в дверь. Стучу по-особому, по этому ритму мы, мародёры, узнаём друг друга. И Марлин узнает.
Сначала тишина. Потом какой-то приглушённый шум и снова тишина. Я думал уж было постучать снова, когда дверь осторожно приоткрылась. Сонная, недовольно хмурящаяся, но невероятно милая со своими растрёпанными волосами и слегка надутыми губками Марлин. Наверное, мне стоило бы поздравить её с прошедшим рождеством и извиниться за беспокойство, но я стою, как дурак, растягивая губы в широкой, немного вымученной улыбке. Она получается кривой оттого, что нижняя губа разбита, да и сам я, вероятно, выгляжу как бездомный в великоватом, оголяющем ключицы, свитере, и, наоборот, слишком узких джинсах; в стоптанных ботинках на босую ногу. Я не стал брать больше, и так ведь украл.
На мгновение мне показалось, что Марлин сейчас просто захлопнет дверь. К счастью, я ошибся.
[AVA]http://sg.uploads.ru/X618V.png[/AVA][NIC]Remus Lupin[/NIC]

Отредактировано Nagai Kei (2017-04-20 13:32:07)

+1

3

Prison gates won't open up for me
On these hands and knees I'm crawling

http://funkyimg.com/i/2dADG.gif http://funkyimg.com/i/2dADH.gif
Oh, I reach for you

Зимние каникулы – особенное время. С ним не сравниться любой другой месяц снега и холода, любой выходной, проведенный в Хогсмиде, вдали от запаха пергаментной пыли и чернильных пятен, ему нет равных по количеству улыбок, подарков и действительно дорогих воспоминаний. И дело было даже не в том, что только в это короткое время Марлин бывала дома с близкими, могла отметить с семьей Рождество и наступление Нового Года – гораздо важнее атмосфера, создаваемая яркими мигающими фонариками, что усыпали ее комнату, имбирными пряниками, разбросанными по дому маленьким братцем, шорохом оберточной бумаги, в очередной раз попавшей под ноги. Она жила в мире магии уже довольно давно, но только с рождественскими каникулами волшебство проникало в каждый маггловский дом на их улице, во весь маггловский мир. Именно за это МакКиннон любила зимние каникулы.

Чего нельзя было сказать о преподавателях, щедро задавших долгие скучные параграфы о каких-то пространных явлениях, не использовавшихся на практике уже добрых десять лет. Совпадение или же профессора действительно сговорились, решив нагрузить бедных студентов ненужной информацией. Помимо чтения Марлин дожидалось несколько сочинений, пергаменты для которых уже несколько дней дожидались ее на столе в развернутом виде. И каждый раз девушка лишь смотрела на них, озадаченно поджимала губы и спешила на улицу, чтобы поиграть с братом в снежки и покатать его на санках. Мерлин, ведь как можно тратить такое время на учебу?! Может, и никак, сказал бы мудрый волшебник. Но рано или поздно задание придется выполнить, если Марлин хочет успешно сдать экзамены и не подвести свой факультет в борьбе за кубок – вот уже несколько лет по вине мародеров гриффиндор оказывался чуть ли не последним по количеству набранных за год баллов. Марлин с Лили твердо решили исправить эту ситуацию, но у самих девушек получилось плохо. Опять же из-за компании юных мародеров, неустанно терроризировавших всю школу. Что поделать, если шалости были гораздо притягательнее пыльных фолиантов, покоившихся на верхних полках в библиотеке.

Именно из-за своей лени МакКиннон пришлось пожертвовать поездкой к родственникам и остаться одной на оставшееся время каникул – сообщения сами себя на напишут, ровно, как и параграфы не в силах выучить себя сами. Последние несколько дней девушка засиживалась допоздна, закрывая учебники только к трем часам ночи, а иногда попросту засыпая, зарывшись под перьями и тонкой пергаментной бумагой. И сейчас был именно такой день.

Пять часов утра. Небо чуть подернуто утренней дымкой, только-только прорвавшей пелену ночи – светлеет, но по-зимнему медленно, неохотно. Зато выпавший за весь прошедший день снег светится, даже слишком ярко, будто бы усыпанное множеством маленьких кристалликов покрывало. Обычно Марлин любила наблюдать за рассветом, но сейчас в ее мыслях были лишь спутанные определения из учебника и туманные образы нарлов, как ей казалось, копошившихся под снегом возле окна. Стук в дверь, донесшийся с первого этажа, таким незатейливым образом проник в ее сон, заставив ее думать, что шум издают животные, колючками напоминавшими ежей мира магглов – чего только не увидишь во сне в пять часов утра. Но по счастливой случайности учебник, лежавший на самом краю кровати, медленно сполз с покрывала и упал на пол с гулким ударом, уж точно не похожим на шорох нарла. Марлин вздрогнула во сне и резко села на кровати, сбрасывая со спины и рук бумагу и одеяло. «Родители вернулись?»- пронеслась первая мысль в ее голове, и волшебница невольно сонно нахмурила брови. Они только недавно уехали, так почему должны были вернуться в такую рань? Короткий взгляд в окно, и рука уже тянется за палочкой. Сонливость еще не прошла, но желание обезопасить себя в пустом доме уже проснулось – все равно придется проверить, все ли в порядке, потому что через какое-то время стук в дверь повторился.

Марлин одернула мягкий свитер, в котором и заснула, попыталась пригладить волосы, но, не справившись с ними без расчески, вышла из комнаты в коридор. Включив свет, девушка неторопливо спустилась по лестнице на первый этаж и мельком осмотрелась. На кухне и в гостиной лампы по-прежнему горели, как она и оставила перед тем, как подняться в комнату, осталось проверить только прихожую. МакКиннон была полностью уверена в том, что весь этот шум ей приснился, поэтому без промедления открыла дверь, ожидая увидеть лишь пустоту да собравшийся за день снег. Каково же ее было удивление, когда она увидела худощавую фигуру, в первое мгновение не имевшую знакомых черт! Первым движением было закрыть дверь, но взгляд все-таки скользнул по лицу незваного гостя – теплые глаза цвета шоколада, тоненький шрам, тянувшийся по лбу, и привычно взъерошенные волосы.

-Римус! В пять утра! В одном свитере! Ты серьезно?- воскликнула, наконец, волшебница и всплеснула руками. Она не побоялась и вышла в своих пушистых носках на запорошенную снегом ступеньку и осмотрелась, уверенная, что сейчас должны выпрыгнуть остальные с веселыми криками. Увы, даже через несколько мгновений тишину никто не прервал, за исключением нескольких слов, произнесенных Люпином. Что-то бурча себе под нос, Марлин взяла друга за край длинного свитера и потянула его за собой в дом. Ему придется рассказать ей все, что произошло, а пока: «Какао, горячий шоколад или чай?» Остановившись в коридоре, девушка с привычной, пусть и сонной улыбкой взглянула на Римуса и торопливо пригладила волосы. –Ну? Что будешь?

+1

4

The Moody Blues
- Шоколад, - помимо воли мои губы расплылись в широченной улыбке. Только после вопроса волшебницы я осознал, насколько голоден, и во рту забила фонтанчиками слюна от одной лишь мысли о любимом лакомстве - сытном, горько-сладком, аж жирном от натурального какао-масла. Следом за Марлин я ступил в тепло уютного, по-рождественски наряженного коридора и затворил за собой дверь. Под отогревающейся кожей прошёл волной озноб, и я инстинктивно встряхнулся, как только вылезший из воды пёс. После чего не удержался и крепко обнял подругу, остановив слегка сбитую с толку девушку, когда она уже было развернулась и пошла на кухню.
- Я очень счастлив тебя видеть, - говорю вполголоса, случайно уткнувшись носом в золотые, пахнущие далёкими травами волосы. - Прости,
мне, наверное, стоило сначала принять душ,
- отпускаю чуть смущённую гриффиндорку и уже не останавливаясь широкими шагами сопровождаю её к заветному чайнику. Выбираю местечко поближе к батарее, буквально прилипаю к ней, снова мелко дрожа и даже немного морщась от обжигающего и сквозь свитер тепла.
Наконец утреннюю тишину оглашает свист закипающего чайника, и хозяюшка ставит на стол две огромные кружки с ароматным горячим напитком. Благодарно принимаю угощение и тяну первые глотки чуть дольше необходимого, собираясь с духом и подбирая слова, лавируя между искренностью и полуправдой.

- Ну хорошо, - я сдаюсь под пристальным взглядом Маккинон. - Под Рождество я крупно поссорился с отцом и ушёл. Да и сейчас мне его видеть абсолютно не хочется. Захвачу только вещи перед новым семестром, попрощаюсь с мамой - и прости-прощай до летних каникул. - Я отвернулся и несколько секунд задумчиво смотрел в окно на укрытый снегом задний двор. Мама... Я поступил эгоистично. Может, отец и заслужил это, если не давней ошибкой, так многолетним молчанием; может, мне и хотелось сделать ему побольнее, не говоря уже о том, что бежал я и от собственной, накатившей заново, боли. Но при чём здесь мама? Раскрыть тайну она не имела права, я бы тоже хранил. Отец сам должен был рассказать, она же, напротив, поступала достойно. Поддерживала меня. Успокаивала, когда я мальчишкой рыдал у неё на руках, ободряюще шептала, что я сильный, обрабатывая свежие раны. И сейчас она наверняка сбивается с ног, разыскивая меня, не смыкая глаз ночами и зная только, что её прокажённый сын бегает где-то в облике бешеного волка; не уверенная, дожил ли до утра он сам или те, кто случайно оказался рядом. Я отвратителен.
- В общем, паршивый из меня вышел маггл: пару дней вне дома - и посмотри, до чего я докатился, - пытаюсь разрядить атмосферу шуткой, но мой смех звучит скованно и нервно, и быстро стихает. - Дай, пожалуйста, позвонить с городского, мама, должно быть, вся извелась уже.
Смотрю тепло и виновато, будто прося прощения не только у мамы, но и у Марлин тоже. Хм, а ведь и впрямь! Раньше я этого не замечал, но несмотря на совсем разную манеру держаться и привычки, увлечения и интонации в речи, они поразительно схожи. Не внешне, никак нет. Было бы странно узнавать в МакКинон родственницу. Но доброта, душевное тепло и то особое чувство спокойствия и безопасности при общении с ними - вот, что делало этих двух женщин совершенно особенными для меня. Мои вечные тревоги и беспокойство, отчасти надуманные, отчасти обоснованные - они исчезали, изгнанные самыми светлыми улыбками, которые я знаю.
- Спасибо тебе, Марлин, - со стуком ставлю пустую чашку на стол, и в моём голосе кроется куда больше, чем простая благодарность за гостеприимство. Только бы у тебя всё было хорошо.
[AVA]http://sg.uploads.ru/X618V.png[/AVA][NIC]Remus Lupin[/NIC]

Отредактировано Nagai Kei (2017-04-20 15:23:16)

+1


Вы здесь » CROSSVEGAS » Пики » Imprisoned Soul


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC